На другой день, рано утром, они снова пустились в путь и, миновав возделанные поля, опять вошли в девственные леса, покрывающие холмы и долины Тераи. Путь был нелегкий: приходилось подниматься на холмы, спускаться в ложбины, идти по высокому берегу лесной речки, переправляться через нее вброд или по естественному мосту, образованному длинными, спутавшимися корнями фиговых деревьев. Хотя путники поднимались все выше, их по-прежнему окружала тропическая растительность: лотосы, широколиственные арумы, бамбук, дикие бананы и пальмы; с деревьев свешивались прелестные цветы орхидей и спускались фестонами стебли ползучих растений; естественные шпалеры порой пересекали тропинку.
Ботанику выпал хлопотливый денек. Многие редкие виды уже дали семена, и он собрал такое количество, что груза хватило на всех троих. Они намеревались спрятать семена в надежном месте и оставить там до возвращения с гор.
Карл отметил в записной книжке, какие растения в это время цвели. Он надеялся, что на обратном пути сможет собрать их семена. Около полудня путешественники остановились на отдых. Выбрали полянку в рощице пурпурных магнолий, которые были в полном цвету и разливали вокруг сладкий аромат. Хрустальный ручей с мелодичным журчанием бежал в высоких берегах, распространяя прохладу.
Путники развязали свои заплечные мешки и достали провизию; они собирались пообедать и отдохнуть часок-другой, как вдруг в кустах, по ту сторону ручья, послышался шорох. Завзятые охотники, Каспар и Оссару тотчас же схватились за оружие и, перейдя ручей, пустились выслеживать животное, предполагая, что это олень. Карл остался один.
Он очень устал. Все утро он проработал, собирая семена и орехи, и совершенно выбился из сил. Карл даже подумывал о том, чтобы остаться здесь на ночь. Однако он не хотел сдаваться и решил принять лекарство, которое захватил с собой. Это был красный перец, маринованный в уксусе; один из друзей уверял Карла, что это прекрасное средство против усталости, куда лучше рома, бренди и даже любимой немцами вишневой настойки.
На стакан воды достаточно двух – трех капель этой настойки; если выпить такой раствор, усталость сразу проходит и силы восстанавливаются. Карл решил последовать совету своего друга и испробовать действие маринованного перца.
Взяв бутылку в одну руку, а стакан в другую, он спустился к ручью, чтобы набрать воды.
Ручеек струился в глубоком овражке; он был не шире двух ярдов и совсем мелкий. И Карл, спустившись по крутому склону, встал на сухие камешки. Не успел он нагнуться, чтобы наполнить стакан, как услышал выше по течению голоса Каспара и Оссару, по-видимому преследовавших какого-то зверя. Потом в лесу раздался выстрел; конечно, это стрелял Каспар, ибо вслед за выстрелом Карл услыхал голос брата.
Карл выпрямился. Ему пришло в голову, что надо помочь охотнику – перехватить животное, если оно побежит на него.
– Берегись! – долетел до него крик Каспара. И в тот же миг он увидел, что прямо на него бежит большой зверь с мохнатой черной шерстью и белым пятном на груди. Сперва Карл принял его за медведя, но, заметив на спине какой-то странный горб, терялся в догадках, что это за зверь. Ему некогда было рассматривать зверя: тот был уже совсем близко. Не рискуя на него напасть, Карл решил отступить.
Первым его намерением было взобраться на откос. Он заметил, что зверь бежит по прямой линии, и единственный способ избежать встречи – это уйти с дороги. Он начал быстро карабкаться на откос. Но глинистый скат был влажный и скользкий, и, не добравшись до верха. Карл поскользнулся и мигом скатился вниз. Он очутился носом к носу с медведем (это действительно был медведь); их разделяло не более шести футов. Разминуться в узком овраге было невозможно, и Карл знал, что, если он повернется и побежит, медведь быстро его догонит и задерет. Оружия у него не было – ничего, кроме бутылки с красным перцем. Что ему было делать?
Но размышлять было поздно. Медведь поднялся на задние лапы, страшно зарычал и бросился на него. Он уже хотел облапить Карла, когда тот размахнулся бутылкой и изо всех сил ударил медведя по голове.
Бутылка со звоном разлетелась на мелкие осколки, а настой красного перца облил медведя и потек у него по морде.
Зверь взревел от ужаса и бросился вверх по крутому откосу. Он оказался ловчее Карла и в одно мгновение очутился наверху; в следующий миг он скрылся бы в кустах, но тут подбежал Каспар и выстрелом сбил его на дно оврага.
Медведь упал мертвым к ногам Карла, и тот стал с любопытством его рассматривать. Каково же было его изумление, когда он обнаружил, что на спине у зверя был вовсе не горб, а два медвежонка. Теперь они скатились с мохнатого хребта и бегали вокруг трупа матери, взвизгивая, рыча и лая, как лисята. Но Фриц тут же кинулся вперед и после короткой, яростной борьбы покончил с ними.
Каспар рассказал, что в тот момент, когда они с Оссару увидели медведицу, медвежата играли на земле; но как только он выстрелил, не задев медведицу, она схватила в зубы своих детенышей, посадила их одного за другим себе на спину и убежала.
Зверь, убитый пулей Каспара, оказался длинногубым медведем, или медведем-губачом. Это название дано ему потому, что он, хватая еду, сильно вытягивает губы.
Эти неуклюжие, безобразные звери очень умны, легко поддаются дрессировке, поэтому их особенно ценят индийские фокусники. Шерсть у медведя-губача длинная, косматая, черного цвета, и только на шее, над грудью, – белое пятно в виде буквы "У". Он почти не уступает размерами американскому черному медведю и похож на него своими повадками. Этот зверь нападает на человека, только когда его раздразнят или ранят, и, если бы Карл успел уйти с ее пути, медведица не погналась бы за ним, хотя выстрел Каспара и привел ее в ярость. Без сомнения, не будь у Карла под рукой перца, медведь «задал бы ему перцу». Едкий уксус, попав медведице в глаза, ошеломил ее, и она пустилась наутек. Карл благодарил судьбу, что ему удалось так дешево отделаться – он потерял лишь бутылку с настойкой красного перца.
|